Блэр объяснил, почему Путин стал националистом

В Британии вышла в свет книга мемуаров бывшего премьер-министра страны Тони Блэра

Бывший британский премьер-министр Тони Блэр спустя три года после своей добровольной отставки выпустил книгу мемуаров «Странствие», тут же ставшую бестселлером в Британии. Интересна она тем, что речь в ней идет о событиях в международной политике, которые все еще продолжаются и волнуют людей (война в Ираке, например), а также о действующих политических деятелях.

Один из них – Владимир Путин. Блэр описывает свои отношения с Путиным, которые поначалу были дружескими, а потом охладели, и объясняет, почему тот был приверженцем западной демократии, но постепенно превратился в русского националиста, сообщает "Время новостей".

Блэр считает, что отношения между Россией и Великобританией испортились после того, как британцы поддержали США в иракской кампании. В 2000 году Путин, только пришедший к власти, по словам Блэра, еще был близок к западноевропейским идеалам демократических свобод и прогрессивных экономических реформ, он восхищался Америкой и пытался наладить с ней тесные дружеские отношения.

Запад, тем не менее, не откликнулся на его порыв. Продолжая обычную для него расплывчатую риторику про «лавэ» (liberty value – либеральные ценности), он последовательно проводил линию на вытеснение России с занимаемых ею позиций. «Владимир пришел к выводу, что американцы не отводят ему того места, которого он заслуживает, - пишет Блэр. - Более того, он счел, что они окружают Россию поддерживаемыми Западом "демократиями", которые будут враждебны российским интересам».

Время показало, что эти «демократии» действительно оказались настроены весьма враждебно к России и принялись обвинять ее как правопреемницу СССР во всех смертных грехах, тихой сапой подводя речь к выплате ею компенсаций неведомо за что. Блэр констатирует, что все попытки убедить российского лидера в том, что Запад не собирается выстраивать кольцо «стратегических бастионов» вокруг границ РФ, провалились.

Иными словами, Западу не удалось убедить Путина, что черное – это белое. Экая досада! Во многих случаях в разных частях мира ему это удавалось, а тут – не сработало. Но Запад сам все испортил, действуя с такой поспешностью, как будто опаздывал на поезд. Из слов Блэра вытекает, что при более тонкой политической игре Запад мог бы иметь в лице Путина союзника, а так получил прямо противоположный результат.

Умиляет, однако, тот факт, что Блэр простодушно в этом признается, тем самым подтверждая правильность последующих действий Путина. Вторжение англо-американских войск в Ирак, планы США разместить в Восточной Европе системы ПРО, недостаточно активное желание США развивать партнерство с Россией, уверенность Запада в нарастании «антидемократических» тенденции в российской политике – «все это в совокупности, - пишет Блэр, - привело Путина к убеждению, что будет лучше, если Россия займет на международной арене "независимую" позицию и будет вести исключительно националистическую внешнюю политику».

Ну что же, это было верное решение. На месте Путина так поступил бы любой политический лидер, заботящийся об интересах собственной страны, прежде всего, и умеющий отличать либеральную словесную шелуху от конкретных действий партнеров.

Взятая Западом в последнее десятилетие привычка свергать вооруженным путем политические режимы, кажущиеся ему диктаторскими, только добавила разногласий в его отношения с Россией. Владимир Путин «расценил эту идею в лучшем случае как странную, а в худшем - как опасную. По его мнению, великие державы могут иметь в мире сферы своего влияния и должны жестко отстаивать там свои интересы», отмечает экс-премьер Британии.

И здесь тоже все верно. Нельзя лезть со своим уставом в чужой монастырь, даже если там полно нефти (Ирак) или опиумного мака (Афганистан). В международной политике добро не должно быть с кулаками.

И тут мы подходим к самому главному. По мнению Блэра, именно эта националистическая политика и независимая позиция Кремля помогли России вернуть доминирующее положение в мире, которое, казалось бы, было утеряно в 90-е годы. То есть Тони Блэр признает, что действия Владимира Путина были полезными для России. Развивая эту логику, можно прийти к следующему заключению – абсолютно прозападная позиция России нанесла бы ей вред.

«Одно я понял совершенно четко: хотя Советский Союз страдал от неправильной системы управления и организации экономики, он представлял собой серьезную силу. Его уважали, даже боялись. Я понял, что гласность, перестройка и падение Берлинской стены освободили Россию от коммунизма, но также создали у нее впечатление, что она потеряла эту позицию. Ельцин при всей своей силе не мог вернуть ей доминирующее положение в мире. Путин мог, поскольку в основе своей является националистом», - говорит Блэр в мемуарах.

Таким образом, автор сам подводит нас к выводу, что будущее России состоит в русском национализме, а не в следовании обезличенным и аморфным «либеральным ценностям». Там для нее – вязкое болото и тихая гибель в его трясине. С национализмом же она вернет себе подобающее ей место.

Любопытен еще пассаж про посещение Путиным и Блэром Мариинского театра весной 2000 года. «Мы шли с Владимиром по красивым коридорам этого чудесного здания ХIX века, которые были полны зрителей. В Британии в аналогичной ситуации я бы приветствовал людей, пожимал им руки, вступал в разговоры и отвечал на вопросы. Но перед Владимиром люди расступались. Не в страхе, скорее благоговейно и почтительно. Это было похоже на появление царя, и я подумал: «Хм, все-таки их политика совсем не похожа на нашу», - пишет Тони Блэр в своих мемуарах.

Из мемуаров Блэра, помимо его воли, можно сделать вывод, что любой, кто столкнется с западной демократией поближе, перестанет испытывать к ней симпатии, а сделается русским националистом, поскольку она полна двойных стандартов, а вся словесная эквилибристика имеет одну цель – продвигать интересы больших держав, прикрываясь речами про «лавэ». Та демократия, что у них, – она не для нас. Нам она как троянский конь. Ну а с какой целью греки его построили и подбросили троянцам, никому напоминать не надо.