Скандал с дронами — удар по власти: При Сталине нельзя, а при Путине, выходит, можно?

Почему в рамках закрытых и засекреченных гособоронзаказов, контроль за которыми должен быть максимально строгим, вообще возможны хищения — и что сделать, чтобы такого рода нарушения выявлялись не много лет спустя, а сразу?

В сфере ВПК разразился крупный коррупционный скандал. Бывший генеральный директор компании «Транспорт будущего» Юрий Козаренко, который в январе 2025 года докладывал Владимиру Путину о планах выпускать до 300 тысяч дронов в год, арестован по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере.

Свердловский райсуд Белгорода заключил его под стражу. Расследование ведёт управление МВД по Белгородской области.

Следствие полагает, что Юрий Козаренко причастен к нецелевому расходованию средств: деньги уходили на оплату услуг дружественных организаций, которые фактически не выполняли работы.

Кроме того, «Транспорт будущего» имел государственную субсидию в 4,5 млрд рублей на серийный выпуск 750 беспилотников вертикального взлёта и посадки. Однако 80% работ субподрядчик выполнил лишь спустя год после окончания срока контракта. Это и стало поводом для проверки, которая выявила многомиллионные хищения.

Речь идет о срыве массового производства дронов S-80. Это дрон с сухим весом 45 кг и полезной нагрузкой до 90 кг, используется, в частности, при доставке грузов.

Лишне говорить, насколько было важно массовое производство этих дронов в приграничной Белгородской области.

Почему в рамках закрытых и засекреченных гособоронзаказов, контроль за которыми должен быть максимально строгим, вообще возможны хищения — и что сделать, чтобы такого рода нарушения выявлялись не много лет спустя, а сразу? «СП» попросила прокомментировать этот вопрос адвоката Владимира Аграновского.

— В данном случае налицо нецелевое расходование средств. Такие хищения — не только наша национальная черта, они встречаются и в мировой практике. Несложно вспомнить эпизод из кинофильма «Красотка», где герой Ричарда Гира хочет купить большую компанию, но ему отвечают: «Этот заказ — под сукном в сенате». «Вы и сенаторов покупаете?» — удивлен получивший отказ предприниматель.

То же самое и у нас: масштабные и высокооплачиваемые гособоронзаказы нередко «крышуют» либо местные органы власти, либо федеральные. Мы наблюдали это на примере громкого уголовного дела с хищением на оборонительных сооружениях в Курской области, где были задействованы и местные власти, а нити тянулись, по всей видимости, в федеральное Министерство транспорта.

— Система гособоронзаказов существовала и при СССР. Почему тогда не было таких масштабов коррупции в этой области? Контроль был иной? Или люди?

— И система, и люди были другими. При Сталине попробуй укради хоть на рубль, уголовное дело обеспечено.

Да и при Брежневе в позднем СССР воровство на гособоронзаказах было невозможно. Дело в системе.

Мы долгое время создавали систему мирного сосуществования с Западом, где России отводилось место сырьевого придатка. Сейчас все изменилось, условия не просто другие — они военные. А система работает по-прежнему…

— Что и как нужно изменить? И возможно ли это?

— При желании все возможно. Достаточно вспомнить систему Народного контроля, которая существовала при СССР, четкая и беспристрастная работа правоохранительных органов, Счетной палаты, которая должна досконально отслеживать движение финансов.

Должен быть и независимый депутатский контроль. Где это все и почему не работает?

— Помню, при СССР был и так называемый «гражданский контроль». Правда, потом его начали отождествлять с доносами…

— То, что вы называете доносами, работает и поощряется в любой стране. Возьмем, к примеру, Китай. Там нередко от граждан поступают в правоохранительные органы сигналы, и, если в результате разоблачают коррупционера, это плюс и проявившему бдительность гражданину, и всему обществу. Мы же чуть что вспоминаем ГУЛАГ…

Для решения задач гособоронзаказа в военное время надо больше привлекать альтернативные источники контроля, чтобы система была более эффективной и вообще работала. Потому что срыв поставки дронов в приграничной области в военное время — это нонсенс. Об этом не знали местные власти? Была не в курсе прокуратура? Вся эта система секретности давно превратилась в мутную воду, в которой ловкие дельцы ловят золотых рыбок.

— Но, с другой стороны, военные заказы связаны с военной тайной. Как быть?

— Открыть информацию для определенного круга государственных служащих, заставить эффективнее работать Счетную палату, которая специально для этого и была создана. Контроль со стороны парламентариев за военными заказами существует во многих странах мира. У нас же об этом давно забыли.

Не пора ли вспомнить систему, которая эффективно работала в отношении гособоронзаказов при СССР? Да и опыт других стран учесть не мешает, — подытожил адвокат Владимир Аграновский.

Как должны изменить свой подход к контролю за исполнением гособоронзаказа правоохранительные органы? С таким вопросом «СП» обратилась к генерал-майору спецслужб Александру Михайлову.

— За исполнением гособоронзаказа должны следить и Минобороны, и Счетная палата. Правоохранительные органы тоже должны подключаться при подозрении на коррупционную составляющую. Вопрос в том, почему они работают так неспешно.

Отчасти это можно объяснить тем, что ФСБ берет человека или структуру в разработку и все тщательно проверяет, чтобы выявить всю коррупционную цепочку.

К оперативности правоохранительных органов и спецслужб лично у меня вообще много вопросов. Всего один пример: с апреля 2025 года относительно Роснано идут расследования в рамках нескольких уголовных дел, включая обвинения в злоупотреблении полномочиями и хищении бюджетных средств. Следственные органы арестовали бывших топ-менеджеров управляющей компании «Роснано».

А сам глава этой корпорации, Анатолий Чубайс, прекрасно чувствует себя за границей, и запросов на его выдачу как не было, так и нет. А ведь там хищение не на 70 миллионов, как в Белгороде — там дело более, чем на 40 миллиардов…